Может ли ESG-фонд инвестировать в оружие?

1839e5e47fe2292b0694c79b9cad2ca1 Финансирование
Может ли стратегия ESG-инвестирования сочетаться с вложениями в компании, производящие оружие и военную технику? Ответ неочевиден: "да, может", причём дело не только и не столько в "украинском факторе", разъясняет Moody’s ESG Solutions.

Как показал недавний анализ издания Capital Monitor, больше половины (52%!) инвестиционных фондов, которых Morningstar относит к «устойчивым», имеют те или иные вложения в компании, связанные с «оборонкой».

«Ни один из этих фондов не нарушает собственных правил — они просто применяют свои собственные, иногда неясные, методологии для определения того, какие оборонные акции следует исключить из портфеля», — пишет издание.

Однозначно неприемлемыми на рынке ESG-инвестиций считаются вложения только в компании, замешанные в производстве так называемых «спорных видов оружия».

Этот термин не имеет юридического значения, не закреплён законодательно, но на практике означает все типы оружия массового поражения (ядерное, химическое и так далее) и ряд видов обычного вооружения, таких как кассетные боеприпасы, противопехотные мины и зажигательные снаряды (тот же напалм).

Часть этих видов оружия запрещены международными договорами — хотя, например, Конвенцию по кассетным боеприпасам не подписали ни США, ни Китай, ни Россия, — а на национальном уровне в некоторых странах введены запреты на их финансирование.

Так, в Италии запрещено вкладываться в компании, занятые в производстве противопехотных мин и «кассет», а в Швейцарии — в дополнение к этому всех видов оружия массового поражения. Нарушение карается по Уголовному кодексу.

Запрет на финансирование «спорных видов оружия» — только «спорных», не всех — содержится в качестве рекомендации и в некоторых наднациональных договорах.

Например, в Глобальный договор ООН — известную инициативу в области корпоративной устойчивости — не берут компании, которые извлекают доход от производства или продажи противопехотных наземных мин и кассетных бомб.

Между тем на фондовых биржах, по подсчёту Moody’s ESG Solutions, обращаются акции и/или облигации 83 компаний, связанных так или иначе с производством и торговлей «спорными видами оружия» (данные на апрель этого года).

Наибольшая доля (33 компании) — у бизнесов из США, где исторически военно-промышленный комплекс играет большую роль в корпоративном мире.

При этом трендом последних лет был отказ некоторых компаний от производства кассетных боеприпасов под давлением ESG-инвесторов. Так получилось с американским конгломератом Textron (2017), израильской Elbit Systems (2019) и южнокорейской Hanwha Corporation (2020).

Не «кассетами» едиными — немецкая Rheinmetall по тем же мотивам отказалась (2018) от производства боеприпасов с белым фосфором, а французская Thales должна свернуть аналогичное производство в этом июне.

И если по «спорным видам оружия» на рынке есть консенсус — ESG-практики с ним несовместимы, с условно «нормальными» видами оружия маятник качнулся в сторону их одобрения как «устойчивого» актива. Как тут не вспомнить цитату Илона Маска — «ESG is a scam».

Тем более в наши дни вложения в оборонный бизнес — как никогда прибыльное дело. Как подсчитали на днях «Ведомости», капитализация крупнейших оборонных корпораций Запада выросла за три месяца на 11% ($53 млрд) на фоне конфликта на Украине и перевооружения в Европе. Фондовые рынки США и Европы в это время только падали.

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Поделиться с друзьями
ESG World
Добавить комментарий