Теперь рассказывать есть о чём: ЭКГ-рейтинг уже встроен в часть государственных закупок, как один из критериев оценки компаний на федеральном уровне, в ряде регионов обеспечивает льготное налогообложение, доступ к льготным займам, ускоренное получение ряда госуслуг и, в целом, призван работать как «кардиограмма ответственности» бизнеса.

О том, зачем нужен ЭКГ, как он сочетается с ESG-рейтингами, насколько добровольная эта история и на что она влияет, в большом интервью ESG World рассказала Екатерина Кузьмина, председатель Экспертного совета ЭКГ- рейтинга и вице-президент, директор по развитию Банка ПСБ.

БЛОК 1: ЧТО ТАКОЕ ЭКГ-РЕЙТИНГ

Екатерина, спасибо за то, что согласились на интервью. Давайте начнём немного издалека: как вы оказались в повестке устойчивого развития и в ЭКГ- проекте?

Екатерина Кузьмина: Я пришла в повестку сильно издалека (смеется) — у меня, наверное, не самый классический путь. Когда-то очень давно меня заинтересовал Крайний Север — я увидела, что Арктика — это такой барометр изменений, в том числе климатических.

Начала ходить в экспедиции, а потом появился фонд «Эффект Мамонта» [Екатерина – президент фонда. – здесь и далее прим. ESG World]. Вместе с учёными из Академии наук, РГО мы изучаем климатическое прошлое, мамонтовую фауну, историю изменений в северных землях. Это не просто романтика — это серьёзная научная работа.

И вот когда ESG-повестка начала выходить на первый план, оказалось, что весь мой «багаж” — и про климат, и про экологию — мне очень пригодился. Я уже работала в банке, у меня четыре финансовых образования.

И тут вдруг хобби стало профессиональным ресурсом: и в выстраивании внутренних процессов, и в понимании, что такое «ответственный бизнес» в экологии, в климате, в социальной сфере, и — что особенно важно — во взаимодействии с государством.

Когда команда полномочного представителя президента в ЦФО начала разработку рейтинга ответственного бизнеса, меня пригласили, и я с радостью присоединилась. Теперь мы имеем эффективный инструмент — ЭКГ-рейтинг, о котором сегодня и говорим.

ЭКГ – что это вообще такое? Альтернатива ESG? «Импортозамещение»? «Суверенизация»?

Екатерина Кузьмина: Это один из самых частых вопросов. На самом деле ЭКГ нельзя называть просто “импортозамещением ESG” — это было бы сильным упрощением.

Мы стараемся не копировать — а создавать новое. На мой взгляд, ЭКГ — это эволюция ESG в суверенных условиях. Мы берём ключевые идеи устойчивости, но адаптируем их к условиям и приоритетам нашей страны.

У нас в центре внимания — не столько экология в ее ESG-прочтении и корпоративное управление, сколько демография, кадровый суверенитет, налоговая дисциплина, вклад компании в развитие регионов и взаимодействие с государством.

ЭКГ-рейтинг с 1 февраля 2024 года — это уже ГОСТ, официальный национальный стандарт оценки деловой репутации, и в ряде регионов, прежде всего Центрального федерального округа, на уровне субъекта приняты законы, обеспечивающие компаниям с высокими баллами по ЭКГ различные преференции. Недавно такой закон приняли в Забайкалье, сейчас принимают в Нижнем Новгороде.

А название? Намеренно использована “медицинская метафора“?

Екатерина Кузьмина: Неслучайно. ЭКГ расшифровывается как “Экология. Кадры. Государство”, но да, есть игра смыслов.

Как кардиограмма отражает здоровье сердца, так ЭКГ-рейтинг — это своего рода диагностика компании. Он показывает, в каком она состоянии как организм — зрелая она, устойчивая, ответственная или нет. И в этом смысле аналогия абсолютно осознанная.

Хорошо, но, очевидно, трёхбуквенная аббревиатура в том или ином виде отсылает к ESG. Отсюда вопрос: ЭКГ и ESG — скорее конкурирующие или скорее «партнёрские» концепции?

Екатерина Кузьмина: Ни то и ни другое. На мой взгляд, ESG исторически складывался как инструмент внешнего регулирования, прежде всего через нефинансовую отчётность.

А ЭКГ — это оценка, встроенная в государственную инфраструктуру. Это про внутреннюю зрелость компании, про её деловую репутацию, проверенную и подтверждённую, прежде всего в преломлении «бизнес-государство», но также и «бизнес-бизнес».

Мы не противопоставляем себя ESG,  мы развиваем свою систему, и это осмысленный и зрелый ответ на вызов: как встроить ценности устойчивости в национальную экономику, не теряя идентичности, а наоборот — укрепляя её.

Кто стоит за ЭКГ? Это государственный проект?

Екатерина Кузьмина: Да. Это не частная инициатива, не чей-то бренд. ЭКГ разрабатывался по инициативе аппарата полномочного представителя президента в ЦФО при участии ФНС, ФАС, РСПП, ТПП и других органов исполнительной власти.

Над оценкой анкет работают Высшая школа экономики, Государственный университет управления и Финансовый университет. То есть это проект, который встроен в государственную инфраструктуру, именно поэтому у него нет “лица” — и это правильно.

Может ли рейтинг в будущем стать обязательным?

Екатерина Кузьмина: Ценность рейтинга как раз в добровольном участии. Это не инструмент давления, а модель зрелого партнерства: хочешь ускорения, доступа к ресурсам, лояльности регуляторов – будь прозрачным, участвуй.

В ближайшие 2–3 года, надеемся, рейтинг станет новой нормой в России и, я уверена, таким же естественным элементом, как бухгалтерская отчётность. Рейтинг уже используется при отборе на разные льготы и ускоренные процедуры. Причём не как кнут, а как маркер доверия, уже встроенный в закупки и другие элементы государственной инфраструктуры.

БЛОК 2: МЕТОДОЛОГИЯ

Как оцениваются компании в рамках ЭКГ-рейтинга?

Екатерина Кузьмина: Оценка строится на двух ключевых блоках: автоматическом скоринге и анализе анкетных данных. Это даёт объективную и верифицируемую картину зрелости и социальной ответственности бизнеса. Участие бесплатное.

Первый уровень — скоринговая часть, то есть автоматическая обработка информации из официальных государственных источников. Мы подтягиваем данные из ФНС, ФСС, Росстата, систем по госконтрактам, судебных реестров и других. На этом этапе оцениваются такие параметры, как:

• исполнение налоговых и социальных обязательств;
• наличие (или отсутствие) просрочек по контрактам;
• численность персонала и фонд оплаты труда в соотношении с выручкой;
• участие в судебных спорах и наличие экологических нарушений;
• динамика кадровых показателей.

Это полностью цифровой слой.

Второй уровень — анкетная часть. Здесь у компании есть возможность раскрыть качественные аспекты своей деятельности: кадровые программы, благотворительность, экологические инициативы. Главное условие — всё должно быть подтверждено. Фото, табели, приказы, сканы договоров, публикации — без этого баллы не начисляются.

Максимальная сумма — 160 баллов: 100 — за скоринг, 50 — за анкету и 10 — за участие в общественно значимых и деловых объединениях. На основании общего результата присваивается уровень — от базового до лидерского.

Вся методология официально утверждена как ГОСТ Р 71198-2023. Это значит, что ЭКГ — не просто инициативный рейтинг, а национальный стандарт оценки деловой репутации.

ESG, особенно в международном прочтении, традиционно в первую очередь про блок Environmental, точнее, ту его часть, которая касается климата. В методологии ЭКГ же парниковые газы не упоминаются вовсе. Откуда такая разница в подходах?

Екатерина Кузьмина: Дело в том, что у нас другая «точка входа». ESG начался с климата и зелёного финансирования, а у нас в центре — социальный блок. Условия труда, демография, социальная стабильность.

Мы не можем требовать от бизнеса “зеленеть”, если у него текучка, невыплата зарплат и проблемы с кадрами. Экологическая зрелость начинается с базовых условий — а уже потом можно идти в зелёные инициативы. Поэтому “К” в ЭКГ — это в первую очередь кадры. Тем не менее показатель «Показатель экологической политики и проектов» мы включаем в новой редакции

Можно ли использовать ЭКГ в связке с ESG-отчётностью?

Екатерина Кузьмина: Да, именно в таком виде этот процесс и выстраивается. Главная идея в том, чтобы не перегружать компании дублирующей отчётностью.

Есть рекомендации Центрального Банка России, Стандарт общественного капитала, и показатель ЭКГ-рейтинга в общей оценке Стандарта занимает треть. И важно, чтобы все рекомендации, стандарты соотносились между собой и не дублировали друг друга.

При этом важно: в ЭКГ жёсткая верификация данных. Это не «отчёт ради отчёта», а система выверенных данных. И, по-хорошему, именно такую верификацию стоит со временем перенести и в другие стандарты.

Как вы защищаете рейтинг от “бумажных” инициатив?

Екатерина Кузьмина: Ключевой фильтр — это верификация. Всё, что заявлено компанией, должно быть подтверждено: приказом, табелем, платёжкой, фото, публикацией, внутренним регламентом.

Это касается и экологических инициатив, и соцпрограмм, и благотворительности. Без подтверждений — баллы не начисляются. Благодаря этому “бумажные программы” почти не проходят.

Кстати, вот KPI «количество детей у сотрудников” — это правда? Что делать компаниям с преобладанием молодых команд, у которых в силу понятных обстоятельств детей или нет, или меньше, чем, скажем, у сотрудников государственного учреждения?

Екатерина Кузьмина: Это не абсолют. Мы не измеряем количество детей ради детей, мы в комплексе оцениваем условия, которые создаёт компания для поддержки семьи: гибкий график, программы поддержки молодых родителей, медстраховка, возможность уйти в декрет — всё это засчитывается.

Даже если у вас молодая команда, но есть эти условия — вы получаете баллы. Речь идёт о мотивации, о создании среды, а не о статистике ради статистики.

Единая методология – это, конечно, хорошо, но насколько она учитывает специфику той или иной отрасли? Планируются ли отраслевые или региональные версии рейтинга?

Екатерина Кузьмина: Да, уже работаем по этому направлению. На последнем заседании экспертного совета решили сформировать рабочие группы по отраслям, потому что понятно: для добывающей промышленности — один набор приоритетов, для ЖКХ — совсем другой. Плюс разработан ЭКГ-рейтинг субъектов, то есть региональный разрез тоже есть.

Задача экспертного совета — регулярно актуализировать методологию и помогать тиражировать лучшие практики бизнеса. Мы рассчитываем обновлять ГОСТ раз в год, чтобы успевать за макроэкономической и управленческой реальностью.

БЛОК 3: ЧТО ДАЁТ УЧАСТИЕ В ЭКГ-РЕЙТИНГЕ

Предположим, я генеральный директор компании из реального сектора. Что мне даёт участие в рейтинге?

Екатерина Кузьмина: Если коротко, ЭКГ — это инструмент конвертации социальной и экологической политики компании в конкретное экономическое преимущество.

• Во-первых, уже сейчас компании с высоким рейтингом получают ускоренное прохождение административных процедур: где-то разрешения и подключения идут в два-три раза быстрее.
• Во-вторых, налоговые льготы, например повышенный инвестиционный вычет.
• В-третьих, приоритет в получении льготных займов, например через ФРП [Фонд развития промышленности], например.
• В-четвёртых, повышение доверия со стороны партнёров, госорганов, клиентов и даже будущих сотрудников.

И, что важно, рейтинг уже встроен в сервис оценки юрлиц от ФНС, участвует в алгоритмах электронных торговых площадок — таких как “Фабрикант”, “РТС-Тендер”, “Росэлторг” и других. То есть ваша “видимость” как ответственного контрагента резко возрастает.

Есть ли примеры, когда участие в ЭКГ принесло конкретные выгоды?

Екатерина Кузьмина: Да, и таких примеров уже немало. Так, во Владимирской области компании с рейтингом выше 91 балла [из 160] получили официальный статус «ответственной компании».

За этим — вполне ощутимые плюсы: более 60 административных процедур теперь проходят для них в ускоренном режиме, инвестиционный налоговый вычет увеличен на 80%, а займы от ФРП доступны под 1– 3% годовых.

В Липецкой и Воронежской областях — своя история. Там компании с высоким ЭКГ получают дополнительные баллы при участии в госзакупках, сниженные залоговые требования, приоритет в предоставлении земли. Плюс — региональные службы занятости информируют соискателей о репутации работодателя, используя данные рейтинга. В итоге — эффект и на HR-бренд.

И это не «потенциальные возможности», а практика, которая уже работает. ЭКГ не просто отражает «социальную ответственность» компании, он стал частью инфраструктуры госзакупок.

В тех конкурсах, где кроме цены учитывается деловая репутация, рейтинг уже встроен в алгоритмы. Как показывает аналитика ФАС: подавляющее большинство компаний с рейтингом «С» — это поставщики, которые с высокой вероятностью не исполнят контракт. Это не оценочное суждение — это цифры, которые госзаказчики начали учитывать. И да: чем выше рейтинг, тем выше ты в очереди на контракт.

Кроме того, лидеры ЭКГ имеют право получить бесплатное освещение своей деятельности в федеральных СМИ. Этим занимается специально созданная в структуре ТАСС Редакция ответственного бизнеса. Также предусмотрено бесплатное продвижение на ведущих российских деловых площадках (ПМЭФ, ВЭФ).

Так что ЭКГ — это не «грамота за поведение», а конкурентное преимущество.

Как часто обновляется рейтинг? Можно ли подать данные внепланово?

Екатерина Кузьмина: Рейтинг обновляется ежемесячно. Это связано с периодичностью обновления данных в госбазах. Если компания закрыла долги, выполнила обязательства, подала анкету — через месяц это отразится.

Анкеты обрабатываются вручную — пока силами ВШЭ, ГУУ и Финансового университета. Если нужна внеплановая подача — можно написать, и обновление произойдёт быстрее. Главное — чтобы всё было верифицировано.

Какие параметры чаще всего тянут вниз?

Екатерина Кузьмина: Судебные споры — особенно иски со стороны сотрудников. Неисполненные контракты. Задолженность по налогам. Подозрительно маленькая численность сотрудников на фоне большой выручки. Частая смена юрлиц в холдинге.

Плюс — нарушения по экологии. Если на компанию были наложены штрафы Роспотребнадзором, Росприроднадзором — всё это отображается. Алгоритм смотрит на контекст, но в целом — если вы “в красной зоне” по базовым параметрам прозрачности, рейтинг это сразу считает.

Что делать, если ресурсов нет — особенно у МСП?

Екатерина Кузьмина: Во первых, часть рейтинга автоматическая и не требует никакого участия компании если компания ответственно ведёт бизнес, то может стать лидером рейтинга и без заполнения анкеты, но в тоже время для помощи в заполнении анкет формируется. Методологические материалы выстраивается работа с партнёрскими организациями, в частности с ТПП РФ для оказания помощи компаниям.

Какие вопросы чаще всего задают участники рейтинга?

Екатерина Кузьмина: Наверное, такие:

• «Где взять справку о высоком рейтинге?»
• «Кому её показать, чтобы это дало реальный эффект?»
• «Почему у нас меньше баллов, чем у конкурентов?»

Поэтому мы настраиваем системную поддержку в регионах — через ТПП и профильные структуры. Чтобы ЭКГ был не просто цифрой в отчёте, а рабочим инструментом. И, как мы говорим, это не оценка того, что вы написали, а того, кем вы реально являетесь как бизнес.

БЛОК 4: РИСКИ

А если компания попала в нижнюю часть рейтинга — это проблема?

Екатерина Кузьмина: Да, скорее всего. Низкий рейтинг — это не просто “не плюс”. Это уже минус: вас могут не допустить до преференций, к вам может возникнуть вопрос у контрагента, у банка, у госоргана.

Более того, это часто сигнал о том, что в компании есть реальные проблемы: просрочки, неисполненные контракты, экологические нарушения, странная структура штата — когда, условно, миллиардная выручка и два человека в штате. Всё это видит рейтинг. И это повод начать разбираться, что “не так”.

А если я не согласен с оценкой — есть ли возможность обжалования?

Екатерина Кузьмина: Есть, но всё зависит от источника проблемы. Если речь о скоринговой части — то надо корректировать данные в тех госбазах, откуда они подтягиваются. Судебные претензии, налоговые долги, просроченные контракты — они просто так не уберутся. Только если ситуация исправлена и данные обновлены в системе, это отразится в рейтинге.

Анкетную часть — да, можно дополнять, уточнять, пересылать документы. Мы с пониманием относимся к компаниям, которые хотят улучшить свою позицию. Главное — доказательная база.

Как понять, где теряются баллы — и что с этим делать?

Екатерина Кузьмина: Есть два пути. Первый — выписка из системы ЭКГ на сайте экг-рейтинг.рф, которую можно запросить через сервис. Там по блокам «Э», «К» и «Г» видно, сколько баллов начислено и где провал.

Это конкретные цифры: если, скажем, у компании миллиард выручки и два сотрудника — алгоритм фиксирует аномалию. Значит, возможна «серая» зарплата или отсутствие соцпакета. Или, например, просроченный госконтракт — сразу минус по «Г».

Второй — анализ анкетной части, которую компания подаёт самостоятельно. Частая причина потери баллов — неполный или неподтверждённый пакет: заявили про ДМС — не приложили договор; указали благотворительность — нет платёжки. Без документов баллы не начисляются. Вся система построена на верификации: CSR “на бумаге” не проходит.

Можно ли оспорить? Да. Если причина в анкетной части — подгружаете подтверждение, и оценка меняется. Но если дело в госданных (долги, иски, неисполненные контракты) — надо сначала закрыть вопрос в первоисточнике. Тогда рейтинг обновится автоматически в следующем цикле.

А как вообще расти в рейтинге?

Екатерина Кузьмина: Прежде всего — ГОСТ и методология в открытом доступе. Там расписано, какие действия влияют на баллы, по пунктам. Плюс — система региональной поддержки: в ТПП уже формируются каналы для консультаций. Они помогут понять, где именно “дыра” — и что с ней делать.

Для “К” — смотрим, есть ли программы наставничества, ДМС, поддержка родителей. Для “Г” — закрыты ли госконтракты, нет ли просрочек по налогам. Иногда компания даже не знает, что “висит” старый иск.

И важный момент: “сыграть по форме” не получится. Всё, что указываете — надо доказать. Фото — с мероприятий, с волонтёрства, с вручения наград, табели, приказы, положения, сканы договоров, скриншоты из ИТ-систем, платёжки.

А как минимизировать риск подделки доказательств?

Екатерина Кузьмина: ЭКГ-рейтинг – живая система, которая будет постоянно дорабатываться. Это итеративный процесс. Наша задача — сделать так, чтобы быть честным было проще, чем притворяться. И чтобы рейтинг стал по-настоящему работающим инструментом доверия.

БЛОК 5: ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

Планируете ли обновлять методологию?

Екатерина Кузьмина: Безусловно. Раз в год мы будем пересматривать ГОСТ, это заложено в архитектуре рейтинга.

Уже сейчас, например, обсуждаем добавление оценки вовлечённости сотрудников — не только на уровне программ от компании, но и личного участия. Например, если сотрудники участвуют в благотворительности, экопроектах, и компания это фиксирует — это плюс.

Также думаем, как учитывать особенности отраслей, как я уже упоминала — чтобы, условно, транспорт и IT не мерялись по одной линейке. Это требует кропотливой работы, она идёт.

Возможна ли интеграция ЭКГ в международную практику, например в рамках БРИКС?

Екатерина Кузьмина: Да, мы уже работаем по международному направлению. Методология переведена на английский и китайский.

Партнёры из БРИКС проявляют интерес — и мы готовы обсуждать интеграцию, чтобы ЭКГ стал репутационным мостом между странами, особенно в юрисдикциях с похожими вызовами и приоритетами.

Какие вызовы стоят перед ЭКГ? И к каким изменениям внедрение рейтинга должно привести, скажем, на горизонте 3-5 лет?

Екатерина Кузьмина: Самый серьёзный вызов — масштабирование без потери качества.

У ЭКГ-рейтинга самый большой охват в мире из аналогичных систем: в него включено 95% (7 млн) хозяйствующих субъектов из всех регионов страны, от индивидуальных предпринимателей до крупнейших компаний.

Проверка анкет ведётся вручную — как я уже говорила, силами Высшей школы экономики, Финансового университета и Государственного университета управления. Очевидно, нагрузка многократно вырастет. Поэтому сейчас формируется сеть региональных проверяющих — при ТПП и других партнёрских структурах. Это позволит сохранить верификацию, не уронив темп.

Второй вызов — перестроить восприятие. Но уже видно: те, кто включился, получают реальную отдачу — налоговые льготы, приоритет в закупках, повышение доверия. Наша задача — объяснить: рейтинг — это не “кнут”, а инструмент роста.

Если говорить шире, вызов на 3–5 лет вперёд — это смена логики управления. Когда устойчивость и репутация перестанут быть «дополнительным пунктом» и станут базовой нормой бизнеса. ЭКГ, надеемся, войдёт в цифровой профиль компании: его будут учитывать банки, регионы, инвесторы, HR. Репутация станет метрикой наравне с прибылью и выручкой.

Очень хочется, чтобы бизнес перестал видеть в рейтинге контроль “сверху”, а начал использовать его как инструмент самонастройки. По сути, это зеркало реального состояния компании.